Кузнецкий мост 
Трубная Нарциссизм: почему он стал таким частым запросом и как мы работаем с ним в когнитивно-поведенческом подходе
Современный контекст. В наше время психика вынуждена справляться с нарастающим объемом задач, усложнением социальных отношений и вариативностью социальных ролей, которые человек примеряет на себя каждый день. Работа, семья, компания друзей, профессиональные сообщества, социальные сети — каждая из этих сред требует определенного темпа. Чтобы удержаться и достичь целей, человек начинает стремиться к идеалу, постоянно совершенствуя свою личность, отслеживая, как он выглядит со стороны, сравнивая себя с другими.
Современный мир создает для развития нарциссической структуры идеальные условия: человек за день примеряет десятки социальных ролей, живет в культуре, где ценность подтверждается видимым результатом. Мы вынуждены справляться с нарастающей неопределенностью, и одним из способов совладания становится помещение собственной личности в фокус внимания.
Когнитивная модель нарциссизма. В когнитивно-поведенческой психотерапии нарциссизм рассматривается как устойчивая система дисфункциональных глубинных убеждений: «я особенный», «остальные хуже меня», «я выше других, и они должны это признавать». Из этих убеждений вырастают закрепленные поведенческие стратегии — постоянное укрепление собственного статуса и соперничество. При этом убеждение «я особенный» органично сочетается с полярным убеждением «я дефектен». Это пример дихотомического мышления, одного из ключевых когнитивных искажений при данном расстройстве, при котором два противоположных полюса существуют в схеме параллельно, без их интеграции. Клиенты в первую очередь испытывают стыд, вспыхивающий при любом намеке на несовершенство, а сопутствующие ему автоматические мысли активируют дезадаптивное поведение, такое как обесценивание, агрессию, дистанцирование. Поэтому когнитивно-поведенческий терапевт работает не столько с эмоцией в первую очередь, сколько с глубинным убеждением, которое стоит за ней.
Почему работа только классическими техниками неэффективна? Есть еще одна особенность, которая определяет логику дальнейшей работы. При нарциссической структуре личности люди привыкли использовать окружающих как инструмент — например, как источник восхищения или подтверждения статуса. Как правило, живого человека они не видят, потому что в их когнитивной схеме есть разделение на «полезных» и «ненужных», сформированное на основе раннего опыта. Это делает терапевта, который прямо указывает на искажение мысли, атакующим, что немедленно запускает обесценивание со стороны клиента и разрушает сотрудничество. Поэтому современная КПТ применительно к нарциссизму, в том числе к его крайнему варианту в виде нарциссического расстройства личности, делает главным инструментом психотерапии саму личность психотерапевта.
Личность терапевта — главный инструмент. Терапевт занимает позицию, которую клиент ранее не встречал: не восхищается и не конфронтирует, а видит живого человека с его историей, трудностями и переживаниями. За копинговым поведением скрывается та часть психики, которая боится, что ее отвергнут, а неадаптивное поведение, такое как обесценивание, дистанцирование и проверку границ терапевт видит прежде всего как проявления страха. Задача терапевта — через направляемое открытие помочь клиенту увидеть скрытый слой, стоящий за его защитным поведением и автоматическими мыслями, и оставаться рядом даже тогда, когда клиент уверен, что настоящего его отвергнут. В результате клиент со временем чувствует, что его видят как личность, а не как роль, — и сам начинает видеть личность в психотерапевте. Такой опыт встречи и принятия запускает настоящие изменения и делает возможной дальнейшую работу над дисфункциональными схемами. Сочетание этого контакта с техниками КПТ делают терапевтическую работу наиболее эффективной. Именно сочетание этого контакта с техниками КПТ делает терапевтическую работу наиболее эффективной.
Мы анализируем автоматические мысли, поведение и эмоции, работаем с когнитивными искажениями, проводим поведенческие эксперименты и ролевые игры, развиваем навыки саморегуляции — и благодаря выстроенному контакту достигаем устойчивых глубинных изменений.
Поэтому работа с нарциссической структурой в КПТ — это в первую очередь не про специальный набор техник, ведение дневников или разбор мыслей, а про способность психотерапевта быть той личностью, которая видит в клиенте живого человека за его неадаптивным поведением, и про его способность оставаться рядом достаточно долго, пока клиент не поверит в то же самое.
